А. Д. Жалсараев. Из истории почтовой службы в Бурятии

Благодаря усилиям известного мореплавателя, путешественника Витуса Беринга и Селенгинского коменданта, бригадира Ивана Дмитриевича Бухольца в 1735 году в Бурятии появилось 10 почтовых станов. От Посольского монастыря они были распределены в следующем порядке: первый в деревне Твороговой от монастыря в 31 версте; затем в деревне Дунаевой от Твороговой в 22 верстах; от Дунаевой в Селенгинском Троицком […]

Благодаря усилиям известного мореплавателя, путешественника Витуса Беринга и Селенгинского коменданта, бригадира Ивана Дмитриевича Бухольца в 1735 году в Бурятии появилось 10 почтовых станов. От Посольского монастыря они были распределены в следующем порядке: первый в деревне Твороговой от монастыря в 31 версте; затем в деревне Дунаевой от Твороговой в 22 верстах; от Дунаевой в Селенгинском Троицком монастыре 33 версты; в Удинском остроге (впоследствии Верхнеудинск – Улан-Удэ) – 56 верст 350 сажень; в деревне Хободойской – 70 верст 400 сажень; в городе Селенгинске – 38 верст 200 сажень; в Поворотном зимовье – 21 верста; в Мостовской деревне 34 версты 300 сажень; в Барсуковском зимовье – 30 верст. От Барсуковского до границы Китайского государства 15 верст 300 сажень, а всего расстояния от Посольского монастыря до Кяхты исчислено, через 10 станов, 353 версты 50 сажень, на проезд которого полагалось двое суток, да на выпряжку и перемену лошадей 14 часов. В каждом из станов назначалось по 4 лошади, которых обязывались содержать местные жители. Через каждые 500 сажень были установлены верстовые столбы.

2 марта 1783 года по Высочайшему именному указу был образован Верхнеудинский уезд, Верхнеудинск стал уездным городом Иркутской области. Город Староселенгинск, бывший до этого главным административным центром Западного Забайкалья, в дальнейшем подчиняется Верхнеудинску и становится приписным городом Верхнеудинского уезда. 
В связи с изменением статуса Верхнеудинска из провинциального в уездный город назрела необходимость создания полноценной почтовой конторы. Поэтому в 1809 году казна у купца И. Пахолкова купила двухэтажный каменный дом для размещения там почтовой экспедиции (ныне ул. Соборная, 4).
В феврале 1844 г. вышел Указ Правительствующего Сената о порядке следования обозов по почтовым дорогам, выставлении этих правил во всех постоялых дворах, заключении контрактов на перевозку тяжестей. 22 мая 1848 г. Верхнеудинский земский суд объявил торги на постройку почтовых домов, мостов и ремонт Кругобайкальской сухопутной дороги.
В 1877 г. Верхнеудинская управа приняла решение о ремонте каменного 2-х этажного здания почтовой конторы по ул. Почтамтской (ныне ул. Соборная, 4). Тогда же Верхнеудинская управа приняла решение и о ремонте почтового тракта в черте города. 
В начале 1880-х гг. в Нагорной части города было начато строительство новой почтовой конторы, а в 1883 году было принято решение о продаже старого здания по ул. Соборной, 4 в частные руки. Новым хозяином дома стал богатый мещанин Петр Фролов.
Увеличение численности населения края, экономические взаимоотношения между районами привели к увеличению почтовых станций в Бурятии. Так, в начале 20 века от Верхнеудинска до Кяхты существовали следующие почтовые станции – Мухино (18 ¼ версты), Ключевское (19 верст), Нижне-Убукунская (27 в.), Арбузовское (27 в.), Селенгинск (30 ¼ в.), Поворотная 1-я (18 ¾ в.), Каменно-переваловская (23 ¾ в.), Усть-Кяхта (25 ½ в.), Троицкосавск (23 ½ в.), Кяхта (4 в.). От Верхнеудинска до Селенгинска существовала и зимняя дорога – Колобовская (24 ¾ версты), Ганзуринская (21 в.), Кибалинская (19 в.), Арсентьевская (19 ½ в.), Селенгинск (29 ½ в.). От Верхнеудинска до Баргузина – Уточкино (15 верст), Татаурово (22 в.), Карымская (25 в.), Гурулевское (24 ¼ в.), Хаимская (25 ¾ в.), Гремячинская (27 ¾ в.), Туркинские минеральные воды (31 ¼ в.), Катковская (27 ¼ в.), Максимихинская (30 в.), Усть-Баргузинская (31 ¼ в.), Адамовская (21 ¾ в.), Баргузин (26 ¾ в.). От Верхнеудинска до Читы – Золотухино (24 ½ версты), Карымская (23 ½ в.), Курба (23 ½ в.), Тынгыро-Болдокская (26 ¾ в.), Тарбагатайская (24 ½ в.), Кульское (27 ½ в.), Ониноборская (30 ½ в.), Булаганская (27 ½ в.), Попереченское (20 ¼ в.), Погромнинское (26 в.), Укырская (21 ½ в.), Домно-Еравнинское (27 ½ в.), Вершиноудинская (21 в.), Беклемишевское (32 в.), Домно-Ключевское (28 ¼ в.), Черновское (18 ¾ в.), Чита (21 ¼ в.). От Троицкосавска до Бичуры – Киранская (22 версты), Усть-Киранская (13 в.), Эдуйская (23 в.), Еланская (27 в.), Бичура (20 в.). От Петровского Завода до Урлука – Хараузская (31 верста), Хонхолойская (20 в.), Мухоршибирская (29 ½ в.), Заганский станок (33 в.), Малый Куналей (28 в.), Бичура (18 в.), Гуляевская (36 в.), Мало-Кударинская (22 ½ в.), Урлукская (25 в.).
В 1911 году в Верхнеудинске была почтово-телеграфная контора III класса, начальник Вас. Ив. Волошников, его помощник Вас. Рад. Капустин; Березовская почтово-телеграфная контора V класса, начальник Андр. Андр. Новоградский, его помощник Ап. Ян. Крингер. 
В Верхнеудинском уезде – Петровско-Заводская почтово-телеграфная контора VI класса, начальник Мих. Мих. Сибиряков, его помощник Мих. Ефим. Дуркин; Укырская почтово-телеграфная контора VI класса, начальник Ив. Пав. Стрепенев (кстати с 20 ноября 1877 г. по 14 октября 1878 г. здесь работал телеграфистом Укырской телеграфной станции Иван Заяханович Хамаганов; в 1880 г. был назначен главным тайшой кударинских бурят); Беклемишевское почтово-телеграфное отделение, начальник Ив. Пав. Гомеров; Кульское почтово-телеграфное отделение, начальник Викт. Игн. Савицкий; Могзонское почтово-телеграфное отделения, начальник Мих. Иг. Мудревич; Хилокское почтово-телеграфное отделение, начальник Ал-др Ив. Цивелев; Бичурское почтово-телеграфное отделение, начальник Фед. Глеб. Загрядский; Королонское почтово-телеграфное отделение, начальник Ром. Ал. Виноходов; Красноярское почтово-телеграфное отделение, начальник Ник. Ил. Козин; Мухоршибирское почтово-телеграфное отделение, начальник Ник. Ив. Ионов; Урлукское почтово-телеграфное отделение, начальник Ив. Мир. Копылов. 
В Баргузинском уезде – Баргузинское почтово-телеграфная контора IV класса, начальник Филип. Ив. Барин, его помощник Вл. Ив. Манзырев; Горячинское почтово-телеграфное отделение, начальник Ал-др. Егор. Федоров; Усть-Баргузинское почтово-телеграфное отделение, начальник Вас. Андр. Манзырев.
В Селенгинском уезде – Селенгинская почтово-телеграфная контора VI класса, начальник Конст. Егор. Зарубин, помощник Вас. Ник. Миротворцев; Мысовская почтово-телеграфная контора V класса, начальник Оттон Як. Веглас, помощник Пет. Ефов; Кабанская почтово-телеграфная контора VI класса, начальник Ник. Петр. Суровцев, помощник Дмит. Ал-ев. Меркушев; Снежинское почтово-телеграфное отделение, начальник Ив. Ник. Цыганов.
В Троицкосавском уезде – Троицкосавская почтово-телеграфная контора III класса, начальник Дм. Ал-дров. Костыря, помощник Петр Степ. Гаськов; Кяхтинская телеграфная контора, начальник Петр Пав. князь Гантимуров.
Основную нагрузку в передвижении почтовой корреспонденции, перевозе грузов и пассажиров осуществляли ямщики. Поэтому постоянно возникали трения между ямщиками и местным населением, ибо население поднимало цены на корм для лошадей, что не устраивало ямщиков. Каждый пытался друг друга облапошить…
Вот что пишет в мае 1878 г. верхнеудинский краевед Николай Паршин: «...Вследствие усиленного своза в Читу казенных и частных тягостей (по 60 коп. с пуда), ямщики под предлогом покормить лошадей обыкновенно останавливаются на ночь у р. Верхней Березовки, в 5-6 верстах от города, и как на выгонах вся трава истреблена, то ломают городьбу и кормят в покосах. Иногда дело доходит и до драк, если хозяин или его работник находится налицо и в конце концов хозяину покоса или работнику достается на орехи, потому что нет физической возможности справится с ватагою ямщиков, которые преспокойно уезжают далее. Буряты, живущие подле покосов (в городских дачах и ничего не платящие за это), тоже пользуются случаем «зашибить копейку». Они нанимаются у ямщиков пасти лошадей ночью, за что получают от 3 до 5 коп. с лошади и без зазрения совести загоняют лошадей в тот покос, в котором нет налицо хозяина, а впоследствии отзываются совершенным неведением. Это сущие младенцы, при случае даже не понимают по-русски и до такой степени исплутовались (я говорю о подгородных), что им невозможно верить даже на 10 коп. Начальники же казенных транспортов травят покосы открыто, ссылаясь на то, что они везут казенную тягость и имеют инструкции, которых, впрочем, не показывают и, в случае протеста хозяев, угощают их крепкими словами и угрозами проехаться по физиономии...».
Особенно трудной была работа у ямщиков в зимнее время. Так, верхнеудинский краевед Николай Бурлаков пишет в своём дневнике: «…3 декабря 1906 г. Вечером пошел на базар за булкой и базар пустой – все хлебные торговцы ушли по домам, была только одна заудинская хлебница, у которой я взял ковригу за 15 коп. Чрез дорогу увидел окно в комнате Фролова открытым… видно, «прохлаждается за едой и питиями», а около его крупочной лавки стоял обоз с мешками хлеба – значит мужички везли в самую сильную метель добро фроловское… Всякому свое ! Кто в такую бурю носу боится показать на минуту на улице, а кто с рассвета весь день тащится с обозом, лошади сбиваются с дороги, попадают в сугробы, вязнут в снегу и мужичек выводит их на дорогу, вытаскивает из снегу… словом – мучение, ради благополучия своего хозяина !». 
Из статьи Александра Махачкеева «Православные буряты Бичуры»: «…в те времена содержали станции, работали ямщиками и русские и буряты: Старо¬жилы вспоминают многих ямщиков, среди которых на¬зывают Мантырьянова Бато, возившего почту до Еравны, Байбородина Петра, Бели¬кова Архипа, Гуляева Павла из Шэбэтэ, Балмадаевых Ду¬гура и Балдана – ямщиков в Ара-Байсе, Ринчинова Очира из Кодунского станка, Дагба- Доржо Дондокова и Цыбена Нимаева из Байсын-Эбыра, гонявших ямщину до Телем¬бы и даже возивших самого Каппеля. В местности Шэбэтэ почтовый станок содержал Тайгуев Дудэй и осуществлял передвижение почты между станками Анинск и Попере¬ченский в 1880—1890 г. Для перевозки он имел 15 пар лошадей и личную печать, которая сегодня хранится в Хоринском районном крае¬ведческом музее. Будучи почтовыми служа¬щими Степановы получали жалованье, а помимо оплаты за службу, ямщики наделя¬лись землей, освобождались от налогов и податей. Почтовая гоньба являлась одним из видов предприни¬мательства, приносила значи¬тельные доходы (на каждую пару лошадей казна платила им по 1800 рублей, не считая прогонных денег, которые взимали почтосодержатели с проезжающих). имел 15 пар лошадей и личную печать. Для обслужи¬вания гоньбового хозяйства нанимали ямщиков (по одно¬му ямщику на каждую пару лошадей), дворников, сторо¬жей, писарей и стряпух. А бичурские Степановы имели рысистых лошадей, специально привезённых из Томска. На этих лошадях Иван Федотович выигрывал скачки и бега, за что однажды полу¬чил в награду от губернатора золотой червонец…».
Вспоминает политссыльный Моисей Кроль о своем путешествии в феврале 1890 года из Верхнеудинска в Селенгинск: «…мы на каждой земской станции останавливались по крайней мере на час времени, чтобы отогреться. Иногда наши остановки продолжались и дольше – это в тех случаях, когда не оказывалось свободной «обывательской» лошади, т.е. лошади, на которой перевозили проезжающих на казенный счет чиновников, солдат, арестантов…». 
А вот что пишет известный русский писатель Антон Чехов о своей поездке по Бурятии: «… Скачешь, меняешь на станциях лошадей и думаешь только о том, что на следующей станции могут не дать лошадей и задержат на 5 — 6 часов.… В Забайкалье ямщикуют не русские, а буряты. Смешной народ. Лошади у них аспиды. Бешенее пожарных лошадей…Казнь египетская, а не поездка…Обалдели. Жарища страшенная, а ночью холод; одну ночь ехал даже в полушубке…Путешествие через Сибирь похоже на тяжелую, затяжную болезнь; тяжко ехать, но зато как легки и воздушны воспоминания обо всем!».